Франкенштейн

В холодной лаборатории, погружённой в полумрак, рождается чудовище, которое станет вечным проклятием для своего создателя. Учёный, ослеплённый жаждой познания и гордыней, совершает акт, граничащий с богохульством, – он возвращает к жизни безжизненную материю, сшитую из частей разных тел. Момент оживления, озарённый вспышкой искусственной молнии, приносит не триумф, а леденящий ужас. Увидев жёлтый глаз, открывшийся в грубо сшитом лице, и неуклюжее движение гигантского тела, творец в панике отвергает своё детище, оставляя его на произвол судьбы в жестоком и непонимающем мире. Это мгновение отторжения становится роковым, закладывая семена грядущей катастрофы, ибо отвергнутое существо, наделённое не только силой, но и пробуждающимся сознанием, уходит в ночь, неся в душе первую рану – рану предательства тем, кто дал ему жизнь. Скитаясь по лесам и окраинам человеческих поселений, создание постепенно познаёт мир: холод, голод, язык, красоту заката и жестокость людей, встречающих его лишь камнями и криками ужаса. Отчаявшись найти связь, оно находит прибежище рядом с одинокой хижиной, где, скрываясь, учится говорить и читать, постигая идеи добра и зла, а также историю своего создания. Однако каждая попытка протянуть руку к людям, будь то слепой старик или невинный ребёнок, заканчивается провалом и новым витком страданий от его внешности. В сердце существа зреет яростная потребность в справедливости, превращающая первоначальную тоску в холодную, методичную месть. Оно находит своего творца и выдвигает ультиматум: создать ему подобную спутницу, дабы не быть вечно одиноким, или столкнуться с последствиями. Эта встреча запускает необратимую цепь трагических событий, где страх, моральная трусость и невыполненные обещания ведут к кровавой развязке. Преследуя друг друга через льды и моря, создатель и создание оказываются в ловушке взаимного уничтожения, связанные невидимой нитью вины и страдания, в конечном счёте понимая, что их судьбы – это две стороны одной медали, отлитой в горниле неконтролируемого научного высокомерия и всепоглощающей человеческой неприязни к тому, что отличается от нормы.